#solutionstime

Если бы я знал тогда всю правду, пришел бы сюда? Безусловно, да. Ведь мне больше некуда было идти. Меня сжигало отчаяние, ненависть, злоба. Я пробирался к себе домой, как в логово лютого врага. И где-то в глубине души, наверное, был готов оказаться в камере.

Я сдержался, смолчал, не дрогнул ни единым мускулом. Она пыталась скрыть собственное… нет, не уродство, а жуткое недомогание. Я же стал случайным его свидетелем, и вряд ли ее обрадует проявление страха или отвращения. Впрочем, ни того, ни другого я не чувствовал. Что-то тревожное кололо в груди, тревожно-правильное. Я не знал ее достаточно долго, чтобы жалеть. Но точно знал, что уже уважаю. Она прятала печать смерти от всех, кроме Натаниэля и, вероятно, Логэйна. Очевидно, что еле стоя на ногах, она все равно стояла, не показывая подчиненным свою слабость. Эта хрупкая умирающая женщина была самой сильной женщиной из всех, которых я видел.

Сила духа... Что знаете о ней вы, те, кто кричит об этом на каждом углу, науськивая желторотых солдат бросаться на обагренные кровью копья врагов? Вы полагаете, это способность на безрассудную отвагу? Покажите мне человека, в котором больше истинной силы духа, чем в Амелл. Силы, способной каждый день выбирать из двух одинаковых зол и после жить с этим. Силы, которую приходилось пестовать, как росток ландыша, и обильно поливать кровью. Быть может, только Логэйн действительно понимает, что она чувствует. Вы смешны. Никто, и я тоже, не готов взвалить на себя её ношу.

Первый чародей Ирвинг был тем, кто принял её такой, какая она есть. В маленькой хрупкой шестилетней эльфийке он увидел то, что никто не мог разглядеть. Это был не просто талант к магии. Он увидел сильную личность, достойную занять пост Первого Чародея после его смерти. Пост Одиночества, Мудрости и Знаний.