Давненько так лихо не трещали рёбра, давненько луна так не пекла, а сколько лет такой засухи не оставалось на губах. О том помнят лишь морские обитатели да жрицы Второго Храма.

Ладонь, наконец, хлопнула, южный ветер принёс запах куркумы и рассола, ласточка обронила кокос. Все приметы указывают на то, что пора снимать осаду. Скрипят разбираемые требюше, так и не давшие залп, кондотьеры выстроились для получения жалования, а пехота уже вовсю уничтожает запасы вина. Лагерь пришедших некогда покорять теперь напоминает цирк шапито, продолжающий гастроли. «Сена и портвейна коням!» кричу я и, навеки благодарный твоей невнимательности, с легким сердцем поднимаю теперь паруса, все ещё покачиваясь от похмелья. Без оглядки.