#moscow-time

Единственно возможный способ для нас понять, что может происходить сейчас в Северной Корее - это орруэловский 1984. Можно сколько угодно говорить про разложение, гниение мира под действием модных ситкомов и масс-культуры, однако самые страшные болезни и трансформации возможны только в изоляционистких культурах и изоляционистких сообществах. Он остается один, натягивает одеяло на голову и начинается безумие. Синтаксис языка определяет природу человека больше, чем мы думаем, потому что нет никакой природы человека, есть только слова, которые движутся. В мире Ок Чхоля есть только одно слово, оно никуда не движется, и слово это - Генерал Ким Чен Ир. Оно как золотой, застывший, подвешенный где-то в космосе маятник посреди зловещего поля с муравьями, притягивающий всех робких зверей окрестных лесов. Ладно, достаточно поэтики. 

Суть в том, что жизнь и радость Ок Чхоля никак не связана с чем-то личным, карьерой или путешествиями, семьей или роуп джампингом по выходным, единственное, что имеет значение - это Подвиг ради Вождя, который Должен Всех Победить. В этом мероприятии задействованы все действующие лица - и жена, которая дни напролет репетирует боевые национальные танцы ради поднятия духа мужчин Кореи, и сын Ок Чхоля, послушно жмущий руку мерзкому толстому однокласснику, которому в иных ситуациях он бы обязательно настучал по репе (ссорится нельзя, как иначе можно дать отпор империалистическим Штатам, если допускать пустые раздоры), и даже утки на заднем дворике их офицерского дома, которые должны будут отправиться на обед сражающимся ради нового туннеля мужчинам на камнеломне. Все герои - мудрые и сильные, но только этого мало. Последней точкой, которая отправляет каждого корейца в историю - это возможность быть запечатленным на одной фотографии с Генералом, ибо Вождь милостлив и заебашивает луки с простым, любящим его народом более-менее регулярно. И Ок Чхоль этот шанс упускает. А потом на одну фотографии с Генералом попадает не он, а его жена. А потом шанс вновь появляется. А потом отец Ок Чхоля рассказывает его жене о том, как когда-то и у него был этот шанс. А потом... В общем, вокруг этого и крутится фильм.

Наверняка режиссер, товарищ Чан Ин Хак, понимал, где он живет и какие люди будут смотреть его фильм за пределами свободной республики. Временами сюжетная линия опасно высовывается из-за окопа, так и чуешь, что еще чуть-чуть - и за эзопов язык кто-то отправится в черную зону Ёдока, а фильм так и не будет выпущен дальше материалов еще одного уголовного дела о преступлении против родины. -Товарищ, какая вкусная же сегодня на обед рыба! -Да... Это напоминает мне ту сочную индейку которую мы ели позавчера. Бригадир шахтеров собирает букет полевых цветов, прежде чем навестить в роддоме жену одного офицера, которую въебывающий вторую смену муж не может навестить, а женщины хором рыдают от великолепия белоснежных простыней в столичной гостинице, куда их привезли для праздничного представления. -don't say such great words! I'm just ordinary officer's wifе. ну да. - you're right. we're all ordinary.

Ходил на сборище политиков кому не за 20. Из политических сейшнов инхаус до этого я был только на конференции Другой России в Спб в 2007-м году, где вакханалия старичья и демшизы с горсткой нацболов избирала Единого и Непобедимого представителя Оппозиции. Я тогда проголосовал за Удальцова, ха, его даже не было в списках. Возможно, из 700 делегатов съезда я был тогда единственный, кто за него голосовал. Короче, теперешнее сборище было лучше.

>>»За ограничение свободного рынка выступал лидер молодёжного “Яблока” Кирилл Гончаров, представившийся социал-демократом.

Кирилл Гончаров срулил так быстро как только было возможно, рядом с Останкино уже начинался винтаж, поэтому шоу быстро превратилось в пресс-конференцию, да. Безотносительно того, что Либертарианская партия никакая не партия, а кружок по интересам, что-то резко плохое про них говорить бестактно. По крайней мере кто-то еще умеет формулировать, почему государство никто не любит, что это такое и во что оно превратилось в двадцать первом веке.