#markjun

Jaemin, winks: So how is the prettiest person in the world doing?

Прохладный осенний ветер накрывает лицо Ренджуна, треплет его светлые волосы и заставляет закрыть глаза. У него улыбка на губах сказочная и сам он, как принц на которого Марку лучше больше не смотреть. Ли сидит рядом с ним и чувствует себя откровенно неудобно. Он не любит тоскливую осень, серое небо над головой и холодный ветер, пробирающий до костей. Он любит Ренджуна. Со всем его странновато-печальным образом, при котором он всегда мрачнее тучи. Сейчас он улыбается, и это делает Марка на толику счастливым. Однако потом он вспоминает, что его печальный мальчик со сказочной улыбкой принадлежит совсем другому человеку. Марк опоздал года так на два точно. Он слишком медлил с признанием и в итоге не смог ничего сказать вообще. Он вроде как должен страдать, кричать и плакать от неразделённой любви, но Ренджун сидит рядом и улыбается прекраснее солнца. Этого достаточно, чтобы не умереть от боли. Но недостаточно, чтобы унять приятную дрожь в руках, когда он берет Ренджуна за подбородок, и пока Марк наклоняется, ему кажется, будто вся жизнь проносится у него перед глазами. Среди обрывочных воспоминаний из прошлого он находит смеющихся Ренджуна и Джемина и резко останавливается, возвращались на свое место. — Почему ты остановился? — Ренджун не злиться, не кричит и не ругается, что неудивительно, он никогда так не делает. Он просто хочет услышать ответ на свой вопрос. — Ты… С Джемином и твое сердце принадлежит ему, ты принадлежишь ему — Марк не смотрит на парня, он смотрит на ещё пока зелёную траву под ногами. Ренджун снова улыбается своей печальной улыбкой, и если бы Марк повернулся, он бы увидел, что в глазах у китайца играет радость, пусть и улыбка на губах натянутая. — С каких пор я кому-то принадлежу? — Марк впервые слышит в голосе парня игривость и не знает к чему это приведёт — Я принадлежу только самому себе — Ренджун так близко, что говорит это почти на ухо — А значит, я волен делать то, что хочу — У китайца мягкие губы с маленькими ранками и теплые руки касающиеся шеи Марка. У Марка трескающиеся сердце и душа скрипящая болью.