#jaksonhole

Кое-как расправив затекшие конечности, проклиная про себя палатку и всех, кто в ней храпел, мы начали потихоньку сворачиваться. Еще вчера мы хотели остаться на этом месте на пару дней, но после ночи, во время которой мы не отморозили себе разве что мозги, мы решили чередовать ночи в палатке с ночами в мотелях. Ну, или как получится*.

*Просыпаясь утром, мы практически никогда не знали, где будем ночевать сегодня. Это одновременно и раздражало и давало тебе уникальное чувство свободы, которое может дать только неизвестность того, что у тебя вечером окажется под задницей. Через время мы поняли, что планировать что-то, кроме основного маршрута совершенно бессмысленно. Все равно все пойдет наперекосяк. И купленные нами овощи для гриля, которые мы так и не использовали – символ этой бессмысленности.

Единственное, ради чего стоило мерзнуть всю это ночь – это разбросавший вдоль горизонта свои великолепные холмы Йелоустонский пейзаж. Свежее утро проникало нам в легкие и оседало на них чистейшей росой. Дышать было легко и приятно, как будто ты выздоровел после длительного насморка, и обоняешь каждый запах во стократ ярче. Такое было утро.

Но я слишком ударилась в романтику и забыла о проблемах насущных. Желудки наши урчали как мартовские коты, несмотря на свежайшее утро, поэтому мы первым делом поехали в тот самый центр, где нам не удалось поужинать вчера. Наивно полагая, что нас хорошенько накормят завтраком, мы бойко начали дергать ручку первой двери. Оказалось, закрыто. Двери второго, третьего и четвертого заведений тоже ответили тем же. Вчера уже закрыто, сегодня еще закрыто. Это было странно для работящих американцев. В единственном открытом месте на завтрак, как и на вчерашний ужин, подавали бургеры на сухой булке. Я решила не брать данную гадость, и так и осталась со своей утренней росой во рту до позднего вечера.

Мы сделали немного фотографий с местным уличным декором – деревянными ковбоями, огородными пугалами и прочим барахлом. Солнце восходило выше, и нам, наконец, удалось прогреться.

Прежде чем отправляться в путь по огромному Йелоустону, мы заправились на местной АЗС и помыли окна нашей малышки*.

*У Макса был собственный рейтинг - топ вещей, которые поразили его в штатах больше всего, и запали в душу навечно. Кроме льда для рефриджиратора и выпивки за рулем, ему особенно полюбилась бесплатная щеточка для мытья окон, которая есть на любой из заправок. Он часами мог намывать стекла своей любимой щеткой, а также (так бы сделал любой нормальный русский человек) фары, капот, двери и прочее. Американцы, естественно, моют ею только стекла.

За день весь Йелоустон объехать нереально, поэтому мы выбрали на карте только самые главные достопримечательности парка (по крайне мере, нам они показались таковыми). Первым делом отправились на поиски Большого Призматического озера, а по пути хотели остановиться на тех гейзерах, которые покажутся нам интересными. На десятки миль вдоль всех главных дорог тянется нескончаемый запах тухлых яиц.

Найти это озеро не составило труда. По количеству пара, который извергают все гейзеры в округе, и по количеству народа, который извергают все автомобили рядом. Пока идешь по дощатой тропе, тебя со всех сторон обволакивает туманом, и ты чувствуешь себя лучше, чем на самом пятизвездочном из всех пятизвездочных резорт-спа. Тропа, по которой нужно добираться до озера очень скользкая и довольно-таки опасная. Можно упасть в ближайший гейзер и свариться как пельмень.

 Конечно, жаль, что необыкновенные цвета Призматического озера хорошо видно только с воздуха. Перпендикулярно земле можно наблюдать слияние желтого с голубым или оранжевого с синим только по линии горизонта. Цвета плохо различимы в тумане и в пасмурную погоду, типа сегодняшней. Но даже сквозь туман видно, что это цвета невероятной чистоты. Желтый здесь не песочный, а желтый. Оранжевый – не какой-нибудь рыжий. А голубой - не бирюзовый, а именно голубой.

По дороге нам еще попадались различные гейзеры и другие термо-объекты – их туманные области видны за версту. Застывшая лава, мертвые деревья на белоснежных термальных источниках, водопады. Но, чтобы узнать этот парк хотя бы на пару процентов, здесь нужно жить как минимум месяц.

Что говорить о наших вяленьких четырех часах, которые мы отдали парку. Это несерьезно и даже смехотворно. Но все-таки Йелоустон сжалился над такими несерьезными путниками как мы и подарил нам пару своих чудес*.

*Еще одна особенность парка – это животные. Животные, которые разгуливают с человеком чуть ли не под руку и  подают ему лапу при встрече. Представьте медведя гризли, который приучен к американскому сервису высшего разряда. Вы случайно встречаете его на дороге, а он вместо того, чтобы изодрать вас в клочья, подает вам лапу и говорит “Hi, sir. How do you do?”

Без лишних преувеличений, примерно так обстоят дела с животными в этом замечательном месте. Вот очередной медведь вновь создал пробку из зевак, которые восхищенно наблюдают за тем, как он что-то у себя чешет прямо у обочины. Вот стадо бизонов, которые задрав копыта, лежат на лопатках и ловят лучи солнца. Семейство ручных оленей бесцеремонно жует траву прямо на газонах туристических центров, еще и смотрят на тебя, будто приглашая присоединиться. Все это умиляет прямо до слез, ей-богу!

Въехав в парк с севера, мы держали курс на выезд к югу – к Соленым озерам близ известного по Олимпиаде 2002 года города Солт-Лейк Сити. За бортом нашей малышки включились гигабайты потрясающих пейзажей. Самый душераздирающий из них – это озеро Джексон на фоне белоснежных горных шапок.

Мы спустились к нему сделать снимки, но парни не удержались, чтобы не залезть в воду. Конечно, кроме нас и хиппи в озере никто не купался, но это их проблемы. Мы разбили небольшой пикник на часик, во время которого съели чуть-чуть сырых овощей из нашего арсенала. Во время обеда к нам присоединились двое представительного вида китайцев. В смысле, не есть, а смотреть на горы. Они что-то очерчивали руками в воздухе, и мы подумали, что наверняка они строят планы по освоению горных массивов и строительству на них фабрик по производству какого-нибудь китайского барахла, ну или любого глупого применения этим великолепным горам. 

На пути нас ждал вечерний Джексон Холл – небольшой городок, известный по всей Америке горнолыжный курорт, в котором соответственно «горнолыжные» цены. Город хоть и дорогой, но безумно приятный. Кругом чучела животных, в сквере построены целые арки из настоящих оленьих рогов, домики деревянные, пахнет хвоей. Все это похоже на декорацию к красивому фильму про то, как богачи на пару дней приехали покататься на лыжах, и живут в номерах с рогами и копытами животных и шкурой белого медведя у камина. Поскольку мы далеко не богачи, мы изволили здесь только отужинать, а дальше как хватит сил и, если кто-то из водителей по дороге не врежется в оленя, остановиться в дешевом мотеле менее известного города.

Ребятам непременно захотелось отведать стейки из бизонов. Вспоминая тех малышей, которые резвились сегодня на солнышке, мне стало грустно, и я лелеяла малейшую надежду на суп. Простояв под ливнем почти часовую очередь к одному из лучших ресторанов, мы, наконец, расслабленно сели в предвкушении чудесной еды. В ресторане потрясающе и дорого подавали. Единственный в меню луковый суп превысил мои ожидания, а ребята захлебывались в слюнях, поглощая огромные куски бизоньего мяса. Поели мы недешево, но это еще полбеды*.

*Во всех ресторанах Америки, будь это самая дешевая харчевня, с тебя, помимо основной цены возьмут налог и чаевые. Во всех магазинах Америки, купи ты хоть вату, с тебя возьмут налог. Сначала это было непонятно и раздражало до ужаса. «Как? Еще доплатить? 25 центов? Да это обдираловка!» – разъяренно думаешь ты вначале.  Особенно, когда суп стоит 8 долларов, а тебе нужно доплатить 10 за сервис, как сегодня. Хотя, это конечно, единичный случай. Ну, что ж – человек настолько ко всему привыкает, что первое время по приезду на родину платит чаевые даже за самый гнилой сервис.