Дневник вечной студентки.

  Перед Вами рукопись, которая для меня – больше, чем книга. Это исследование тех границ, где психика человека соприкасается с метафизикой, а личная боль становится силой, творящей и разрушающей миры. Да, Вам это удалось. Это именно исследование. И это было понятно еще по первому присланному Вами фрагменту. Ценность Вашей работы в смелости, с которой Вы поставили неразрешимые вопросы, и в…

Пожалуй, я просто фиалка На залитом солнцем поле, И как мне, признаться, жалка Моя непутевая доля. Continue reading Просто фиалка

Вот отгремели ночные салюты В честь зарождения Нового Года, Но позабыв календарь абсолютно, В Питере плачет дождями погода. Continue reading Новогодний дождь

Размышления о несъедобном С грустью вспоминаем мы сейчас, что когда-то советская страна была самой читающей в мире. Люди 70-х годов помнят, какой драгоценностью была книга, как упорно их искали и “доставали”, как переплачивали за них вдесятеро на черном рынки. Читали тогда много и жадно. И это притом, что не стояла перед родителями проблема чему-либо вообще научить ребенка до школы. А зачем? На…

Усыпанный мерцаньем искр свод небесный Когда-то раскачал земную колыбель. Февраль, ноябрь, май, январь, июнь, апрель – Слились и месяцы, и годы в тихой песне. Continue reading Звездный свет

  Где бьет понтийская волна в пустынный каменистый берег, Там скиф седой спустился гордо с седла послушного коня. В молчанье ждали старика три сына-воина с дарами, Три скифа, три богатыря трех пленниц в жены привезли. Continue reading Три пленницы

Давненько не встречались мы с тобой, моя любимая коробка с пастелью. Просто, все не до того было… Время от времени натыкалась на тебя, наводя порядок в шкафу, и убирала с чувством неловкости. Как будто что-то кому-то когда-то пообещала, да так и не исполнила. А это что-то все ждет меня! Да, вот они, мелки… Одни совсем коротенькие стали, другие почти не тронуты. Сразу понятно, какие цвета были у…

Тени Серебряного века Это стихотворение появилось в 1912 году в первом опубликованном сборнике Анны Ахматовой “Вечер”. А десять лет спустя стало культовым для всей российской эмиграции, выросшей в традициях Серебряного века с копиями картин прерафаэлитов и Арнольда Бёклина в каждом уважающем себя доме. Да и тогда, в 1912 году, оно принесло двадцатилетней поэтессе раннюю славу. Она тут же была…

Луч и Лучина. гл. 5 Постоял Луч и у двери старого дома. Зайти бы, пробежаться по комнатам. Заглянуть бы в темный угол в сенях, редко туда удается добраться. А там ведь чудеса неведомые живут. Любит Луч все неведомое! … и ничего, что стеклышко треснуло в уголке. Так же неспешно покропила хозяйка маслицем скрипучую дверную петлю. А то Димушок спит после долгой дороги, а дверь заскрипит да разбудит…

Луч и Лучина. гл.2 Полюбовался Луч новорожденной мирянкой – смешная такая, беленькая, тонюсенькая, не ходит, а порхает. Хорошо начался день!  Улыбаясь, летел он неслышно по знакомому двору и радовался каждому камушку на дорожке, каждому новому одуванчику. Он любил радоваться. Провел светлой рукой по крепкой оконной раме, бережно тронул трещину на стекле, в самом уголке.  Так любил он этот старый…

Луч и Лучина. гл.1 В маленькой деревушке на краю леса, далеко от шоссейных и железных дорог, прокричал черный петух с рыжими крыльями и разбудил старую хозяйку. Она подняла голову с набитой сеном подушки, поморгала, прогоняя сон, и не спеша спустила худые жилистые ноги. Ржавая сетка кровати зазвенела, завизжала, заныла. Песню ее подхватила хозяйка и,  тоненько напевая что-то под нос, расчесала…

Мамулька всплескивала руками и причитала, папаня ей в ответ рычал и кряхтел, а Димон проходил очередной уровень в свеженькой геймухе и ухмылялся. Вот уж проблема – поехать в деревню на поезде! Он десяток раз ездил к друзьям на дачи – и зимой, и летом. Невидаль какая – сел и поехал! – Ах, шесть часов ехать! Ах, со станции – ночью! Неужели он ночью пешком пойдет? – Ему уже пятнадцать! Взрослый…

Это история человека, настолько погруженного в философские идеи, что не вписывается он в человеческий мир. Жизнь предлагает ему множество путей, чтобы прийти к счастью и благополучию, но он эти пути не замечает, отторгает, разрушает вольно или невольно. Он начинает жить в мире образов, которые рождаются из нескольких идей, которые пытается он сплести воедино. Склонность к философии, интерес к…

Александр Крейцер. Ольга Грибанова. Дерево апостола Луки. Там для меня горит очаг, Как вечный знак забытых истин… Борис потянулся за смартфоном и выключил будильник. Просыпаться под эту песню ему нравилось, но сегодня же у него выходной. Напрасно разбудил его Корнелюк. Continue reading Эпилог

Александр Крейцер. Ольга Грибанова. Дерево апостола Луки. ч.5. Мастерская апостола Луки гл.7   В конце мая 2016 года Борис стоял у картины Рогира ван дер Вейдена, только что вернувшейся с реставрации. И не узнавал ее. Исчез теплый янтарный тон, свойственный старым полотнам. Почти ощутимый поток воздуха смел дымку времен. Зажглась золотом каждая парчовая нить на подоле платья Марии. Под ногтями…

Александр Крейцер. Ольга Грибанова. Дерево апостола Луки. ч.5. Мастерская апостола Луки гл.6   Возле картин Николая Ге в Михайловском дворце Русского музея Борис задержался надолго. Когда-то в юности в Третьяковской галерее «Страстной цикл» этого странного художника выбил его из равновесия. Continue reading Светильник Тайной Вечери

Александр Крейцер. Ольга Грибанова. Дерево апостола Луки. ч.5. Мастерская апостола Луки гл.5 В ночной тишине Эрмитажа мурлыкнул мобильник. – Борис, привет! Ну-ка не спать на посту! Ха-ха! Сходи, глянь, там эти раздолбаи опять свет в Римском дворике не вырубили. Сижу на Шуваловском – и мне прямо в глаза светит. Спать мешает… Ха-ха-ха! Continue reading Путь Путеводительницы