есть любовь разделённая, есть — разделительная,
ты становишься куклой, живёшь под нитями,
смотришь в зеркало — кто ты, созданье глупое?
каждый день — испытанье, скала с уступами.
ты не знаешь дороги в пункт назначения,
ты идёшь без карты, аптечку выкинув,
говоришь: «ничего, подлатаюсь чем-нибудь»
и питаешься только скупыми бликами.
и питаешь надежды, растишь иллюзии,
позволяешь до самого неба вымахать,
а потом умираешь, скрутившись в узел,
а потом чьё-то имя хрипишь на выдохе.
а потом говоришь, что тебе без разницы,
что ты стерпишь всё, по-любому выстоишь,
станешь каждое утро однажды праздновать,
а пока оно голову сносит выстрелом.
а пока ты глядишь на скалу отвесную,
наглядеться не можешь, скулишь беспомощно,
а пока свою боль продолжаешь чествовать
и лежишь, распластавшись по полу, овощем.
а пока ты луну обнимаешь бережно,
и луна не жжётся, сияет золотом,
и ты веришь, что сможешь доплыть до берега,
не почувствовав страха, не зная холода.
только тонешь, уходишь на дно в мгновение,
до последнего солнце хватаешь памятью.
только тронешь — и, кажется, вот спасение,
а назавтра снова стоишь на паперти.
а на завтрак — горстка обид и горечи,
ты их щёлкаешь лихо, как будто семечки.
тебя небо ждёт, так лети — в теории,
а на деле луна над тобою — в сеточку,
ты в темнице давно и безоговорочно,
звон цепей для тебя превратился в музыку.
раз за разом сдираешь с болячек корочки,
говоришь: «пить яд — так зачем закусывать?»
а луна над тобой всё витает, кружится,
а скала всё выше, уступы крошатся,
небо кажется маленьким, мир — игрушечным,
и ты шепчешь: «хотелось же по-хорошему».
есть любовь разделённая, есть — разделительная:
жизнь на до и после, тебя — на части.
ты теперь гладиатор, а звёзды — зрители,
каждый день начинается с «не упасть бы».
только падаешь, замком стеклянным рушишься,
поднимаешься снова, хромаешь, мечешься.
если дьявол решит покормиться душами,
то твою не возьмёт — там и брать-то нечего.
ты упрямо идёшь, даже ног не чувствуя,
видишь цель-скалу — и не нужно компаса,
разрываются цепи, свободу — узникам,
пусть летят на любую отметку глобуса.
ты взлетаешь тоже, пункт назначения —
то же слово — на сердце зияет вышивкой —
говорили: «стереть, залатать бы чем-нибудь»,
(c) звёзднопыльные страницы