что-то на старославянском

беседы с зарёй, лесков, поверья южных славян, архипелаг гулаг, кольца, евангелие от матфея, платки, символизм, мордовский пантеон богинь, прости Господи троцкий, легенды руси, запах свежего печенья, аксаков, багряный, парфюмер, камни, поверья, державин, лёшка пешков, изумрудный, игральные карты, анальгин, балашов, псковская демократия, синдром спасателя, бежевый, подвеска, лес, плюшевые игрушки в виде мишек и бурундуков, славянская мифология, мазь от ожогов, детективы нулевых, винтажные наклейки, спрей от насморка, русское зодчество, пирожки с вишней, проблемы со зрением, бесчисленное количество исписанных тетрадей, паранойя и убийственное собственичество.

всё время пью чай, пытаюсь молвить на древнерусской мове, и ленюсь. аще попадётся читаю и сему радуюсь.

желаю быть в деревне, уехать в посёлок и жить счастливой жизнью.

я знаю, что ничего не знаю.

поддерживаю национализм, социализм и андрея замая.

не по нраву аз вам, вы мне тоже, уёбываете от здешней благодати.

там если полистать, то можно отыскать статейки по разным темам.

мать иронии и бонапарта.

могу поддержать, лс открыты!!

_________________________________________

иначе выжить в холодном капиталистическом мире трудно - хочется выговариваться, найти отдушину и опору. привилегированные семьи наоборот более закрытые. - для них также сакральны заговоры ведьм и колдунов от несчастья, потому что за удачу и успех могут сглазить. но этой сакральности поддаётся и сама семья, которая в рамках капиталистического мира становится брендом родителей - женщины и мужчины, одним из критериев которых (особенно в корпоративных предприятиях) для продвижения по карьерной лестнице становится семья. «неидеальность», а если быть точнее некая и одновременно конкретная «неудолетворённость» парой в друг друге и детьми санкционируется этой парой различными способами, но с извечными нареканиями про священную семью и врагов вокруге. мир привилегированности стерильный. социальные связи слабы даже с родственниками, перед которыми ради отсутствия осуждения необходимо поддерживать вид «нормальности».

«нормальность» уязвимых групп практически аналогична, скрепы всё те же. однако различны уровни жизни и санкций, предъявляемых для детей - их жестокость увеличивается космическим весом. с угнетением делятся. ведь если плохо всем, то будто бы плохо всем понемногу. и если плохо всем, то и всех понять можно - всё горе пройденное и пережитое, его можно пережить и n-ый раз. тем более, когда плохо всем - каждый пережил своё горе, свой опыт схожий в социальной группе с каждым вторым.

с {м€сяц} я активно делилась с моим мироощущением и опытом ещё с одним конкретным человеком. сейчас я понимаю, что хочу найти соцэконом причины поведения человека, потому что оно мне невероятно интересно с точки зрения анализа познать часть мышления этой персоны.

я буду говорить крайне размыто, без конкретных мест и лиц. относительно недавно я оказалась в положении, когда при группе знакомых мне людей меня заставили оправдываться. я не думаю, но не исключаю, что у человека могли быть намерения заставить оказаться в такой ситуации.

случился (не)преднамеренный аутинг, я была выставлена как холодная, бесчувственная личность при знакомых(и малознакомых) людях.

внезапно начался эмоциональный рассказ при людях, после которого я просто не представляла как себя вести, потому что, чтобы объяснить свои страхи и сомнения мне было нужно рассказать то, что ну в обществе не особо одобряется, местами активно порицается. но одновременно с этим, чтобы меня понял человек, я должна стараться говорить парадоксально своему положению эзоповым и кристально понятным языком. я просто оказалась в ситуации, что чтобы мне что-то обьяснить я должна была выставить себя в уязвимости. аргумент что «всем всё равно» я услышала именно тогда. и именно после мне потом один человек значительно старше меня сказал мне с нареканиями, что я должна быть осторожна(ну спасибо) и должна следить за своим языком(!!!).

конечно было ясно о чём шла речь и конечно ясно что этот мужчина имел ввиду. что было сказано мной в ответ я умолчу. возратимся к теме.

для n человека, был естественен рассказ о собственных переживаниях в толпе - среди части зевак проявление собственных чувств, эмоций оказалось приоритетнее, чем комфорт и безопасность(мы живём в россии так что думаю резонно говорить о безопасности) иного.

и одновременно я не могу обвинять этого человека, ведь понимаю(по крайней мере предполагаю) мотивацию - естество. это естественно принимать человека, даже с тем, чем ты крайне не согласен, поднимать проблемы, потому что общество схожей соц.группы становится близким по духу и так прочее.

и одновременно моё несогласие с человеком, кажется, воспринимается им чрезвычайно резко, резво и близко. я слышала в свой адрес фразу, что из-за меня, точнее моего отношения, человек не может привычно себя вести и ставит в определённые рамки.

заранее обговорю, что я не считаю себя важной или значимой персоной в жизни других людей. всё, что условно сказала даша бурдонова остаётся её видением, после монолога которой планета в обратную сторону не прокрутится и луна не двинется к плутону. я имею свой круг общения(который не каждому близок), привержена(!!) к определённым мыслям и идеям, имею собственные взгляды и высказываю их. да, они сформированы книгами, подкастами, статьями и лекциями, но опять же быть вне моих взглядов необязательно быть против меня, тем более хуже меня.

со временем всё обросло в сторону ограничений в мою сторону. (и вы не представляете как мне невыносимо!!) я неосознанно страшусь что-то сказать человеку, потому что он спроецирует на себя(😭😔✌🏻) и ну я даже банальности относительно сказать не могу, хотя если я скажу что-то подобное меня начнут шеймить непроизвольно, называя скучной и говоря мне в какие рамки человек себя заводит. (про рамки взаимно💔💔💔💔)

мне однажды сказали, что я должна размешивать своё окружение, мол, там должны быть люди разных взглядов.

этой новости пару дней, но несмотря на влог и мои прочие посты, которые могут показаться абстрактными я переживала эту трагедию. я очень люблю историю. мне тяжело было осознавать сколько памятников культуры исчезло из-за войны в ираке и иране. то, что я вижу сейчас это ужасающая обыденность. привычка, которую уже не замечают ведь «нечего говорить», а беспомощность злит.

с апреля-мая я несколько раз пряталась с одногруппниками в убежище или в его подобии, в университете нас просвещали о великой отечественной войне, только не сороковых годов, а двадцатых. уже как три месяца я регулярно встаю утром в ожидании сирен.

день когда был экзамен немецкого языка шумели сирены, в день экскурсии в музее я сидела в подвале, в день я получила сообщение от подруги с москвы - даша, а всё хорошо?

и кажется, что фраза всё хорошо обозначает дружелюбное как ты. но оно таковым никогда не было. всё хорошо? - а не случилось ли беды? а все ли целы, живы и здоровы?

одна из украинок медалисток по спортивной гимнастике не пожала руку россиянке. большенство россиян осудило, мол, некомпетентно. - спорт вне политики.

и спорт вне политика правда хорошо и правда необходим. необходим когда судью из сомали не дали визу в сша на фифа, когда матери футболиста вазиньо не дали ту же самую визу. потому что страны откуда родом эти люди «плохие, бедные».

а то, что было с несчастной девочкой это не касается спорта, а ритма жизни. жизни, когда ты с двадцать второго года под обстрелами, у тебя нет интернета, у тебя нет воды и ты тренируешься, чтобы достойно получить серебро.

а россиянка скорее всего из всех неудобств встретилась лишь с замедленным интернетом и необходимостью включать впн.

я одновременно и счастлива, и мне стыдно, за то, что пару лет с войны я жила как ни в чём не бывало. не в плане текстов, мыслей, а в плане не было ощущение, что идёт война. брали контрактников – от нищеты люди пали, и я не про нравственность, а про свинцовые гробы с кучкой окровавленной земли. а дальше то, рассказы дяди, что мы всё вернём со времён царя.

а потом рассказы, что минобороны их дерут, что зарплата на собственное вооружение, что призыв скоро.

сентябрь, когда многие знакомые переживали, я особо не волновалась. у меня все ушли, а отца словно и не жалко. слишком плохие отношения, слишком много зла. тогда думаешь, что война это выгода, это возмездие. мамина подруга с работы купила вторую квартиру за ранение мужа и хвасталась покупкой третьей, как понимаете её мужа ранили ещё раз, тогда было начало войны и деньги раздавали куда угодно. была зависть. почему они зажили, а мы нет. мать тогда винила отца за инвалидность, со словами даже мёртвым было больше проку - тогда раздавали четыре миллиона.

я всегда ужасалась сему. люди продавали друг друга. из-за несчастливой жизни писали доносы и жаждали вознаграждение.

когда погиб сын соседки, мама сказала грустно, зато они купили квартиру и отдали машину на ремонт.

и чувство это отвращения, когда понимаешь, кто твои кровные люди и как им не жалко и даже банально не печально от смерти знакомых.

в школе мы волонтерили. была акция напиши письмо бойцу. одна девочка написала «пусть папа вернется домой», мальчик написал «пусть будет победа и папа дома». едкое чувство тошноты обвивает пишевод и хочется лишь плакать.

поколение безотцов не только связано с социальными кризисами бедноты и желаний мужчины оставаться без хребта. поколение безотцов это также поколение чеченских войн. и тогда понимаешь. как всё ужасно повторяется и как ты ненавидишь историю.

я опять нихуя не могу. я ужасно злюсь, громко плачу. ни одна мысль в голове не подлинно моя и сейчас ничего нет во мне моего. разговоры веду пустые и скоро думаю я прикушу себе язык, чем позволю сказать лишнее и ненужное.

ненужное одновременно стесняемое. я жмусь в себе и каждый раз оборачиваюсь. мирон янович говорил «начинаю самоуверенно, но забиваю на всё и тону у самого берега». въелись. оккупанты. интервенты. заложники. заложничеством себя обрекаю я. обрекаю тем, что ничего не делаю. точнее не продолжаю. я смотрю на проект и эссе и хочу нахуй всё разорвать и разнести, потому что из желания зародилась ненависть. - меня всегда тошнило от идеи, что ненависть порождена любовью и абсолютным разочарованием. нет. она зарождена унижением, слабостью и гневом и любви здесь места нет.

я не чувствую времени и рамок. я постоянно живу завтрашним днём, который никогда не настанет, ибо одновременно я также абсолютно потоплена в прошлом. вся моя рефлексия это воспоминание о прошлом, отрадная радость также. я недовольна настоящим. я разочарована настоящим. - не смогла найти ничего из моих прежних желаний и не смогла достичь. в собственных сметениях и неуверенности я наивно жду подходящего момента подойти, познакомиться, поговорить, спросить. рассматриваю лица в поисках явных сигналах одобрения и дружелюбия и от сего понимания меня рвёт. рвёт от лжи самой себе и от желания правильно жить. я смотрю в зеркало и обманываюсь, вижу улыбку и хмурюсь, потому что ничего в этом нет настоящего и правдивого. ничего.

я нахожусь в литейной алюминиевой коробочке, выход из которой требует малых усилий, но я ленюсь. что требует лёгкости откладываю, потому что время это тот ресурс, который сейчас сопоставив с вечностью. но как же это не так. и я точно не могу понять от чего это. я всячески представляю свой успех, всё чаще слова предвещающие мне путь в кресла, науку и власть, представляю те малые усилия и одновременно топчусь - якоже не время. у гриффита был монолог. он не отличался нравоучительством и представился обычным мотивационном словом из качалок нулевых, только в жизни средневекового рыцаря. он говорил о том, что сильные претерпевают трудности здесь и сейчас, слабые ждут удачного времени для начала. хватило же меня конечно на пару предложений в зарисовке, отчего я вскоре решила, что усилий тот день полон.

эти дни нихуя ничем не полны. я закрываю глаза и сплю. я не на таблетках или уколах. я просто закрываю глаза и просыпаюсь глубокой ночью на пару часов бордствования и заново в сон. перед сном конечно пребываю в мечтах, но и те скоро станут презираемыми мною. как и я лол. потому что мечты это возжелаемое и для меня не получить это равняется неудачным повешанием и декабристкой пыткой.

и каждый раз я жалко ищу себе оправдания, то в марскисткой теории продуктивности - это скорость эксплуатации, личность которой поддаваться явно не должна. а особенно личность моего масштаба. то в окружении, что будь я в ином, то заревела бы, но села и точно окунулась с трепетом душевным в работу, из мыслящих глубоко и открыто только дима и смотря на него я даже не могу понять что я чувствую от желания хвалить, улыбаться от слога, то от существования какой-либо работы начать выделять грязноту, представлять всё под никчемную вульгарность и отмалчиваться всячески.

мне всё также неприятно от того, как в литейном коробке меня никто не знает. как сама сдерживаюсь, потому что неуместно, нелепо, пошло. неловко и абсурдно сейчас начинаю раскрываться я и ощущение, что этот манямир начинает меня сдавливать сейчас перманетное и параноидальное. он рухнет и раздавит меня.