Books_things

Александр Блок

Вот - в изнурительной работе Вы духу выковали меч. Вы - птицы. Будьте на отлете, Готовьте дух для новых встреч.

Весенних талей вздохи томны, Звездясь, синеет тонкий лед. О, разгадай под маской скромной, Какая женщина зовет!

Вам перепутья даль откроют, Призывно засинеет мгла. Вас девы падшие укроют В приюты света и тепла…

Открытый путь за далью вольной, Но берегитесь, в даль стремясь, Чтоб голос меди колокольной Не опрокинулся на вас!

Ноябрь 1904

5 июня - День эколога (Всемирный день окружающей среды)

Антон Павлович Чехов «Дядя Ваня»

Одним из главных защитников природы среди писателей XIX века был Антон Павлович Чехов. В пьесе «Дядя Ваня», написанной в 1896 году, тема экологии звучит вполне отчетливо. Все, конечно же, помнят обворожительного доктора Астрова. В уста этого персонажа Чехов вложил своё отношение к природе: «Ты можешь топить печи торфом, а сараи строить из камня. Ну, я допускаю, руби леса из нужды, но зачем истреблять их? Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи, и все оттого, что у ленивого человека не хватает смысла нагнуться и поднять с земли топливо».

Удивительно, как Астров, а в его лице передовой человек XIX века оценивает состояние природы: «Тут мы имеем дело с вырождением вследствие непосильной борьбы за существование, это вырождение от косности, от невежества, от полнейшего отсутствия самосознания, когда озябший, голодный, больной человек, чтобы спасти остатки жизни, чтобы сберечь своих детей, инстинктивно, бессознательно хватается за все, чем только можно утолить голод, согреться, разрушает все, не думая о завтрашнем дне… Разрушено уже почти все, но взамен не создано еще ничего».

Астрову такое состояние кажется предельным, и он никак не предполагает, что пройдет пятьдесят или сто лет и грянет Чернобыльская катастрофа, и реки будут загрязнены промышленным мусором, а в городах почти не останется зелёных «островков»!

Леонид Леонов «Русский лес»

В 1957 году первым лауреатом возрожденной Ленинской премии стал писатель Леонид Леонов, представленный к ней за роман «Русский лес». «Русский лес» — о настоящем и будущем страны, которое воспринимается в тесной связи с сохранностью природных богатств. Главный герой романа — Иван Матвеич Вихров, лесник по профессии и призванию, так говорит о русской природе: «Пожалуй, никакие лесные пожары не нанесли столько ущерба нашим лесам, как этот обольстительный гипноз былой лесистости России. Истинное количество русских лесов всегда измерялось с приблизительной точностью».

Валентин Распутин «Прощание с Матёрой»

В 1976 году выходит повесть Валентина Распутина «Прощание с Матёрой». Это повесть о жизни и умирании маленькой деревеньки Матёра, что на реке Ангара. На реке строят Братскую ГЭС, и все «ненужные» деревни и острова необходимо затопить. Жители Матёры не могут смириться с этим. Для них затопление деревни – их личный Апокалипсис. Валентин Распутин родом из Иркутска, и Ангара для него – родная река, и от этого только громче и решительнее он рассказывает о ней, и о том, как органично всё в природе устроено изначально, и как легко эту гармонию разрушить.

Виктор Астафьев «Царь-рыба»

В том же 1976 году увидела свет книга другого писателя-сибиряка Виктора Астафьева «Царь-рыба». Астафьеву вообще близка тема взаимодействия человека с природой. Он пишет о том, как варварское отношение к природным ресурсам, такое как браконьерство, нарушает заведенный в мире порядок.

Астафьев в «Царь-рыбе» с помощью простых образов повествует не только о разрушении природы, но и о том, что человек, «духовно браконьерствуя» по отношению ко всему, что его окружает, начинает разрушаться и личностно. Схватка с «природой» заставляет главного героя новеллы, Игнатьича, задуматься о своей жизни, о совершенных им грехах: «Игнатьич отпустился подбородком от борта лодки, глянул на рыбину, на ее широкий бесчувственный лоб, бронею защищающий хрящевину башки, желтые исиние жилки-былки меж хрящом путаются, и озаренно, в подробностях обрисовалось ему то, от чего он оборонялся всю почти жизнь и о чем вспомнил тут же, как только попался на самолов, но отжимал от себя наваждение, оборонялся нарочитой забывчивостью, однако дальше сопротивляться окончательному приговору не было сил».

Чингиз Айтматов «Плаха»

Год 1987 год. В «Роман-газете» напечатан новый роман Чингиза Айтматова «Плаха», где с подлинной силой таланта автором была отражены современные отношения природы и человека.

Экологическая составляющая романа передана через описание жизни волков и противоборства между волком и человеком.Волк у Айтматова – не зверь, он намного человечнее, чем сам человек.

Роман пропитан чувством ответственности за происходящее в мире, в окружающей нас природе. Он несет добрые принципы и благородные жизненные установки, призывая уважать природу, потому что она не создана для нас: мы все-лишь ее часть: «А как тесно человеку на планете, как боится он, что не разместится, не прокормится, не уживется с другими себе подобными. И не в том ли дело, что предубеждения, страх, ненависть сужают планету до размеров стадиона, на котором все зрители заложники, ибо обе команды, чтобы выиграть, принесли с собой ядерные бомбы, а болельщики, невзирая ни на что, орут: гол, гол, гол! И это и есть планета. А ведь еще перед каждым человеком стоит неизбывная задача – быть человеком, сегодня, завтра, всегда. Из этого складывается история».

Сергей Павлович Залыгин «Экологический роман»

В 1993 году Сергей Павлович Залыгин, писатель, редактор журнала «Новый мир» времен перестройки, благодаря усилиям которого стали снова издавать А.И. Солженицына, пишет одно из последних своих произведений, которое называет «Экологический роман». Творчество С.П. Залыгина особенно тем, что в центре у него стоит не человек, его литература не антропоцентрична, она больше – природна.

Главная тема романа – Чернобыльская катастрофа. Чернобыль здесь не только глобальная траге­дия, но и символ вины человека перед природой. Роман Залыгина проникнут сильным скептицизмом по отношению к человеку, к бездумной погоне за фетишами технического прогресса. Осознать себя частью природы, не разрушать её и себя – вот к чему призывает «Экологический роман».

Татьяна Толстая «Кысь»

Наступил XXI век. Проблема экологии приобрела уже совсем иные очертания, чем это мыслилось полвека или век назад. В 2000 году Татьяна Толстая пишет роман-антиутопию «Кысь», где все темы, разрабатываемые в русской «природной» литературе ранее, как бы приведены к общему знаменателю.

04 июня – 205 лет со дня рождения Аполлона Николаевича Майкова (1821—1897 гг.),  русского  поэта, члена-корреспондента Петербургской АН (1853).

Родился в Москве. Он был одним из главных поэтов послепушкинского периода. Отец — Николай Аполлонович Майков. Своим первоначальным развитием обязан В. А. Солоницину и Ивану Александровичу Гончарову, преподававшему ему русскую литературу. Стихи стал писать с 15-ти лет.

Поступив в 1837 г. в Санкт-Петербургский университет по юридическому факультету, А. Майков мечтал о карьере живописца, но лестные отзывы Плетнева и Никитенко о его первых поэтических опытах, в связи с слабостью зрения, побудили его посвятить себя литературе. В 1842 году Аполлон предпринял заграничное путешествие, около года жил в Италии, затем в Париже, где вместе с своим братом, Валерианом Николаевичем, слушал лекции в Сорбонне и College de France; на обратном пути близко сошелся с Ганкою в Праге. Результатом этой поездки явились с одной стороны «Очерки Рима» (СПб., 1847), а с другой кандидатская диссертация о древнеславянском праве.

Аполлон Майков сначала служил в министерстве финансов, затем был библиотекарем  Румянцевского музея до перенесения его в Москву, затем состоял председателем комитета иностранной цензуры. Поэзия Майкова отличается ровным, созерцательным настроением, обдуманностью рисунка, отчетливостью и ясностью форм, но не красок, и сравнительно слабым лиризмом. Последнее обстоятельство, кроме природных свойств дарования, объясняется отчасти и тем, что поэт слишком тщательно работает над отделкою подробностей, иногда в ущерб первоначальному вдохновению.

Стих Аполлона Майкова в лучших его произведениях силен и выразителен, но вообще не отличается звучностью. По главному своему содержанию, его поэзия определяется, с одной стороны, древнеэллинским эстетическим миросозерцанием, с явно преобладающим эпикурейским характером, с другой — преданиями русско-византийской политики. Темы того и другого рода, хотя внутренне ничем не связанные между собою, одинаково дороги поэту.

Марсель Пруст "Таинственный корреспондент"

Сборник новелл французского классика Марселя Пруста (1871–1922).

Тексты, обнаруженные в архивах одного из самых авторитетных прустоведов Люка Фрэсса, изначально предназначались для первого сборника писателя «Утехи и дни» (1896), но оказались слишком откровенными для того времени.

Помимо новеллы, давшей название всей книге, в «Таинственного корреспондента» вошли «Воспоминание капитана», «В преисподней», «Сознание любви», «Дар феи» и другие.

Гоголь работал над «Мёртвыми душами» почти 17 лет — с 1835 по 1852 год. Сюжет поэмы подсказал Александр Пушкин: он услышал историю о том, что в одном из городов по документам никто не умирал, потому что беглые крестьяне скрывались под именами умерших.

Гоголь начал писать роман в Петербурге, но большую часть создал за границей, куда уехал в 1836 году.

Первый том был завершён в 1841-м, однако публикация шла с трудом: цензоры усмотрели в тексте критику крепостного права и даже «безбожие». Чтобы роман разрешили печатать, пришлось изменить «Повесть о капитане Копейкине» и добавить подзаголовок «Похождения Чичикова».

Изначально Гоголь задумывал сатирический роман, но после советов Пушкина смягчил образы героев и назвал произведение «поэмой». Он планировал три тома, как у Данте: «Ад», «Чистилище» и «Рай».

Второй том остался незаконченным — автор сжёг почти готовую рукопись, а о третьем сохранились лишь отдельные заметки.

Издание «Мёртвых душ» стало событием. Студенты подражали Гоголю, устраивали публичные чтения поэмы. Среди поклонников произведения был и молодой Федор Достоевский.

1. "Маленький принц" Антуан де Сент-Экзюпери. Прекрасная сказка с аллегорическим смыслом рассказывает о важности быть самим собой. Летчик, попавший в катастрофу в пустыне, встречает маленького мальчика с другой планеты, который рассказывает ему о своей жизни. Рассказы Маленького Принца наталкивают на мысль как важно иногда смотреть на мир как ребенок, быть искренним, отзывчивым и не создавать себе проблем. Экзюпери показывает читателям, что детское восприятие Маленького принца несет в себе огромную мудрость: людям нужно заботиться о тех, кто идет по жизни рядом, стремиться к гармонии и прислушиваться к своему сердцу.

2. "Убить пересмешника" Харпер Ли.  Данная книга советуется к прочтению не только детям, но и взрослым. В романе поднимаются самые разные проблемы общества. Этот роман затрагивает темы добра и справедливости, человечности, расовых предрассудков. Читая эту книгу, дети поймут как нужно становиться взрослыми, а взрослые научатся лучше понимать детей.

3. "Над пропастью во ржи" Джером Д.Сэлинджер. Благодаря этой книге в американской литературе появилось понятие «молодежная проза». Кому-то она может показаться наивной, однако, данное произведение стало сенсацией в свое время и даже была запрещена цензурой. Главный герой разочарован фальшивым миром, который его окружает, и лживыми людьми. Первые проблемы подростка ранят его и приводят к пропасти грубого и циничного мира взрослых.

4. "35 кило надежды" Анна Гавальда. Проникновенная и трогательная история 13-летнего мальчика повествует о семье, любви, надежде. Книга учит искать свое место в жизни, не оглядываясь на чужое мнение, а также не сдаваться и стремиться воплотить свои мечты в жизнь. Главный герой сталкивается с трудностями, но, надеясь на лучшее, он приходит к выводу, что человек сам может изменить свою судьбу.

5. "Милые кости" Элис Сиболд. Трагическая история, которая стала мировым бестселлером. В центре внимания - девочка, которую убили в 14 лет. Она живет на небесах, но продолжает пристально следить за событиями на земле. Ей видно как грустят ее родные и видно убийцу, который пытается скрыть следы преступления...Книга заставляет задуматься о смысле жизни и смерти, о любви и потере.

6. "Повелитель мух" Уильям Голдинг. Благовоспитанные мальчики внезапно оказываются на необитаемом острове без присмотра взрослых. У детей нет жизненного опыта, но уже присутствует жесткая иерархия в их обществе и право сильного. Этот роман показывает, что происходит с людьми, когда они начинают забывать о человечности и милосердии. Цивилизованное общество всегда ищет зло вовне, не понимая, что зло может таиться в каждом из нас. Эта книга символична и показывает взрослых в роли неразумных детей, которые превратились в дикарей и постепенно уничтожают окружающий мир.

7. "Похороните меня за плинтусом" Павел Санаев. Иногда любовь близкого человека перерастает в тиранию и подавление личности. Такую ненормальную любовь дарит бабушка своему внуку, дочери и мужу. Эта женщина с поломанной судьбой пытается выместить свое разочарование в жизни на других людей. Она каждый день внушает своему внуку, что он никчемный и в 16 лет умрет, попрекает свою дочь… Книга показывает насколько разрушительно может быть изначально светлое чувство любви, если оно доведено до фанатизма и пропущено через призму ревности, самодурства и тирании.

8. "Мальчик в полосатой пижаме" Джон Бойн. Эта книга не может оставить человека равнодушным. Полным ходом идет Вторая Мировая война, а 9-летний немецкий мальчик Бруно живет в «розовых очках» и не замечает военных действий. Его отца переводят наблюдать за узниками Освенцима и вся семья переезжает в Польшу. Все еще не подозревающий о войне Бруно думает, что за колючей проволокой лагеря кипит веселая жизнь и заводит дружбу с мальчиком-евреем. Однажды Бруно примеряет полосатую пижаму и становится похожим на узников лагеря… Данная история подчеркивает, что вне зависимости от национальности, мы все, прежде всего, люди и все мы одинаковы.

9. "Вверх по лестнице, ведущей вниз " Бел Кауфман. Молодая учительница, которая приходит работать в американскую школу Бруклина, в которой ей попадается самый проблемный класс. Как пробудить интерес к знаниям в этих детских потухших глазах и душе? Книга рассматривает проблемные вопросы системы образования, жизнь учеников и учителей, детей и взрослых. Автор настаивает на необходимости изменений в бюрократической системе образования с ненужными отчетами, приказами, циркулярами, так как это отнимает у учителей время на их прямые обязанности - обучение и воспитание.

Николай Леонтьев

Воробей и Горлица

Увидев Горлицу, плутишка Воробей Завел с ней разговор и спрашивал у ней: «Скажи мне то, чего совсем не понимаю, Почто летаешь ты не так, как я летаю? Летаешь прямо ты везде и завсегда. Мне, право, жаль тебя: великая беда С тобою от сего полету быти может. Стрелок всегда тебя, когда только захочет,  Сударушка моя,  Застрелит из ружья. А я так сей беды отнюдь не опасаюсь, За тем что на лету проворно извиваюсь; Ныряю вниз и вверх, прицелиться не дам. Последуй, светик мой, и ты моим путям». Но Горлица на сей совет ему сказала: «Нет нужды, что бы я по твоему летала. Тебе ж, конечно, есть большая нужда в том, За тем что ты живешь на свете плутовством - Летаешь по полям, садам и огородам,  И сельским ты народам  Покою не даешь, Ты многое у них беспошлинно берешь. Пугалки на тебя в грядах они втыкают; Так, знать, ты солон им, когда тебя пугают; Но я не делаю обид им никаких; За что ж мне ожидать гонения от них? Неужели стрелок ту птичку убивает, Которая его отнюдь не обижает? При том же сделала меня природа так, Что мне переменить полет нельзя никак». Хоть Горлица тогда изрядно рассуждала, Однако ж, бедная, худенько отгадала. Пришла пора лететь. Плутишка Воробей  Летел же вместе с ней. На двух они стрелков в дороге налетели.  Стрелки лишь их узрели, Тотчас взвели курки, стреляли из фузей.  Мошенник Воробей  Ныряя, увернулся, И выстрел до него фузейной не коснулся; Но бедну Горлицу всее разбило в пух:  Пришло терять ей дух. Вздохнувши, бедная, в последней раз сказала: «За что убита я, кому я досаждала?» Бездельник Воробей, хоть после и летал,  Нырял и воровал, Однако ж, наконец, нырок не отнырялся,  Под пуличку попался  И закричал: «Ох! ох! Прости, прости, в садах зеленой мой горох*. Читатель, истина прямым путем летает. Нередко, бедной, ей случается страдать, За тем, что зависти легко по ней стрелять; Притом же не один стрелок по ней стреляет, Но подлых гадин тех не очень зашибешь И пулей правды в них не скоро попадешь. Из коих каждая, туда, сюда, ныряет, Вертится, и всяк час себя переменяет. Случается чрез то им много находить. По подлым их следам не надобно ходить, За тем что счастье их на счастье не походит: Оно хулу на них с презрением наводит. Притом же, наконец, их подлость — их губит. Того ж, что Истину во весь свой век хранит, Хоть злоба иногда и многого лишает, Однако ж мало он во многом том теряет.

Франко Нембрини "Данте, который видел Бога: «Божественная комедия» для всех"

Тридцатилетний опыт преподавания "Божественной комедии" в самых разных аудиториях - от школьных уроков до лекций для домохозяек - воплотился в этой книге, сразу ставшей в Италии бестселлером. Теперь и у русского читателя есть возможность познакомиться с текстами бесед выдающегося итальянского педагога, мыслителя и писателя Франко Нембрини.

28 мая - 140 лет со дня рождения русского поэта Владислава Фелициановича Ходасевича (1886-1939). Выступал также как критик, мемуарист и историк литературы, пушкинист.

Родился  в Москве в семье художника. Очень рано почувствовал свое призвание, выбрав литературу главным занятием жизни. Уже в шесть лет сочинил свои первые стихи.

В 1904 окончил гимназию и поступил сначала на юридический факультет Московского университета, затем - на историко-филологический. Начал печататься в 1905. Первые книги стихотворений - "Молодость" (1908) и "Счастливый домик" (1914) - были доброжелательно встречены читателями и критикой. Ясность стиха, чистота языка, точность в передаче мысли выделили Ходасевича из ряда новых поэтических имен и определили его особое место в русской поэзии.

В 1914 была опубликована первая работа Ходасевича о Пушкине ("Первый шаг Пушкина"), открывшая целую серию его "Пушкинианы". Исследованием жизни и творчества великого русского поэта Ходасевич занимался всю жизнь.

В 1920 появилась третья книга стихов Ходасевича - "Путем зерна", выдвинувшая автора в ряд наиболее значительных поэтов своего времени. Четвертая книга стихов Ходасевича "Тяжелая лира" была последней, изданной в России.

Выехав в 1922 за границу, поэт находился некоторое время под влиянием М .Горького, который привлек его к совместному редактированию журнала "Беседа". В 1925 Ходасевич уезжает в Париж, где остается до конца жизни. Живет трудно, нуждается, много болеет, но работает напряженно и плодотворно. Все чаще выступает как прозаик, литературовед и мемуарист: "Державин. Биография" (1931), "О Пушкине" и "Некрополь. Воспоминания" (1939).

В последние годы публиковал в газетах и журналах рецензии, статьи, очерки о выдающихся современниках - Горьком, Блоке, Белом и многих других. Переводил поэзию и прозу польских, французских, армянских и др. писателей. Умер В. Ходасевич в Париже 14 июня 1939.

Дождь

Я рад всему: что город вымок,

Что крыши, пыльные вчера,

Сегодня, ясным шелком лоснясь,

Свергают струи серебра.

Я рад, что страсть моя иссякла.

Смотрю с улыбкой из окна,

Как быстро ты проходишь мимо

По скользкой улице, одна.

Я рад, что дождь пошел сильнее

И что, в чужой подъезд зайдя,

Ты опрокинешь зонтик мокрый

И отряхнешься от дождя.

Я рад, что ты меня забыла,

Что, выйдя из того крыльца,

Ты на окно мое не взглянешь,

Не вскинешь на меня лица.

Я рад, что ты проходишь мимо,

Что ты мне все-таки видна,

Что так прекрасно и невинно

27 мая отмечается Общероссийский День библиотек (День библиотекаря).

Инбер В.

Шелест книжных страниц Нам сопутствует в жизни повсюду, От бурлящих столиц До поселка у тихой запруды, От горячих низин До просторов Полярного круга, От кудрей до седин, Книга - нет у нас лучшего друга

Щипачев С.П.

Есть книги, как дождик по крышам, как милый приветливый кров, и книги, которые дышат простором на стыке ветров. Счастливые книги, в которых несмолкшее время хранит и гул орудийный "Авроры", и гул, где взрывали гранит… Есть книги. В них битв и салютов суровый и радужный гром еще не рожденные люди услышат в далеком своём.

Баришевский К. "Книга"

Книга, как птица,— Может весь мир облететь. Книга — царица — Может сердцам повелеть. Книга — богиня — Чудо свершает порой. Книга — рабыня — Часто проходит сквозь строй.

Мартынов Л. "Летописец"

Где книги наши? Я отвечу: — Они во мгле библиотек.

Но с тихой вкрадчивою речью Подходит этот человек: — Идемте! — А куда зовете? Вы кто? — Я сельский букинист. Я дам вам книгу в переплете Из серебра, где каждый лист То ал, то бел, то желт, то розов, То дымчат, как полдневный зной, То ледянист, как от морозов… Идемте! Следуйте за мной! — Но почему в пустую ригу Меня вы молча завели? — Терпенье! Золотую книгу Я выдам вам из-под земли!

Какие-то берет он колья, Какой-то шест, вернее — цеп, И отмыкает вход в подполье, Напоминающее склеп. Здесь веники, и расстегаи, И душегреи, и пимы, Но вот и статуя нагая Выглядывает изо тьмы.

— Вот, разбирайтесь!..— Тишь, прохлада. Со щами кислыми ушат… О да! Здесь нечто вроде склада, И в этом складе — прямо клад! Да, это мудрость! Но источник Сей мудрости необъясним: Я вижу — Даниил-заточник И Ванька-ключник рядом с ним… Здесь книги есть для разных вкусов На полке этой и на той: Для коневодов — князь Урусов, Для сердцеведов — граф Толстой. Волюмы, рукописи, свитки… Чего-чего тут только нет! Через оконце жидкий, жидкий, Трепещущий ложится свет. Но вот та книга в переплете, Он о которой говорил. Действительно, вся в позолоте, В пыльце, как с бабочкиных крыл. Читать я начинаю тотчас, С рисунков не спуская глаз, Внимательно, сосредоточась… Прошли минуты или час? Нет! Дни огромней, чем комбайны, Плывут оттуда, издали, Где открывается бескрайный Простор родной моей земли, Где полдни азиатски жарки, Полыни шелест прян и сух, А на лугах, в цвету боярки, Поярки пляшут и доярки, Когда в дуду дудит пастух.

— Вы Продаете Эту книгу? — Я говорю… Но где же он? Его уж нет. Пустую ригу Я обхожу со всех сторон. На дворике светло и чисто. Порхают бабочки в саду…

Вы не встречали букиниста? Я где теперь его найду?!

Пастернак Б

Люблю вас, далекие пристани В провинции или деревне. Чем книга чернее и листанней, Тем прелесть ее задушевней.

Обозы тяжелые двигая, Раскинувши нив алфавиты, Россия волшебною книгою Как бы на середке открыта.

И вдруг она пишется заново Ближайшею первой метелью, Вся в росчерках полоза санного И белая, как рукоделье.

Октябрь серебристо-ореховый, Блеск заморозков оловянный. Осенние сумерки Чехова, Чайковского и Левитана.

Рождественский В.

Стареют книги… Нет, не переплет, Не тронутые плесенью страницы, А то, что там, за буквами, живет И никому уж больше не приснится.

Остановило время свой полет, Иссохла старых сказок медуница, И до конца никто уж не поймет, Что озаряло наших предков лица.

Но мы должны спускаться в этот мир, Как водолазы в сумрак Атлантиды,— Былых веков надежды и обиды Не только стертый начисто пунктир:

Века в своей развернутой поэме Из тьмы выходят к Свету, к вечной теме.

Твардовский А.

Есть книги — волею приличий Они у века не в тени. Из них цитаты брать—-обычай — Во все положенные дни.

В библиотеке иль читальне Любой—уж так заведено — Они на полке персональной Как бы на пенсии давно.

Они в чести. И не жалея Немалых праздничных затрат, Им обновляют в юбилеи Шрифты, бумагу и формат.

Поправки вносят в предисловья Иль пишут наново, спеша. И — сохраняйтесь на здоровье,— Куда как доля хороша.

На них печать почтенной скуки И давность пройденных наук; Но, взяв одну такую в руки, Ты, время, Обожжешься вдруг…

Случайно вникнув с середины, Невольно всю пройдешь насквозь, Все вместе строки до единой, Что ты вытаскивало врозь.

Гюго В.

Без книги в мире ночь и ум людской убог, Без книги,как стада, бессмыслены народы. В ней добродетель, долг, в ней мощь и соль природы, В ней будущность твоя и верных благ залог.

Пабло Неруда

Любовь и долгий путь рождают книгу, И если нет в ней стран и поцелуев, Нет человека с полными руками И женщины нет в каждой капле, Нет голода, желанья, гнева и дорог, — Ни колоколом, ни щитом не станет книга, Нет глаз у книги, рот закрыт и мёртв, Как предписанье Ветхого Завета.

Щепкина-Куперник Т. Л.

Чтобы построить сюжет

Одним из первых ввел в произведения дополнительного «героя» Александр Пушкин — в «Метели» из «Повестей Белкина». Произведение 1830 года содержало легкую пародию на популярные в те годы романтические и сентименталистские сюжеты. Вьюга у Пушкина разлучила влюбленных и придала авантюрно-драматический поворот второй половине текста. Кстати, в рукописях поэт писал «мятель» через «я». И только в печатном издании появилась привычная нам форма слова: видимо, на этом настоял редактор — поэт Плетнев.

Важную роль сыграла непогода и в историческом романе «Капитанская дочка». Именно в буран главный герой познакомился с оборванным казаком Пугачевым — позже это знакомство спасет Гриневу жизнь. Александр Пушкин с дикими оренбургскими вьюгами знаком не был: он бывал в этих краях в сентябре. Когда поэт писал этот фрагмент, он вдохновлялся, как считают исследователи, небольшим бессюжетным очерком «Буран» Сергея Аксакова.

«Буран свирепел час от часу. Бушевал всю ночь и весь следующий день, так что не было никакой езды. Глубокие овраги делались высокими буграми... Наконец, стало понемногу затихать волнение снежного океана, которое и тогда еще продолжается, когда небо уже блестит безоблачной синевою. Прошла еще ночь. Утих буйный ветер, улеглись снега. Степи представляли вид бурного моря, внезапно оледеневшего…» Сергей Аксаков. «Буран»

Во время вьюги встречаются на одном постоялом дворе и главные герои Владимира Соллогуба — в рассказе «Метель». По сюжету блестящий петербургский офицер безнадежно влюбляется в запертую в провинции красавицу, однако вскоре они расстаются навсегда. Безумная зимняя непогода у Соллогуба перекликается с душевными терзаниями главного героя: «Земля ли в судорогах рвется к небу, небо ли рушится на землю; но все вдруг смешивается, вертится, сливается в адский хаос».

Осадки вообще часто служат завязкой сюжета: из-за них персонажи меняют намеченные планы или задаются важными вопросами, порой даже глобальными. Например, китайский император из рассказа Власа Дорошевича «Дождь», глядя на ливень, задумался: «Плохо тем, кто в дождь не имеет даже шляпы!» Привел этот вопрос, как это часто бывало в сатирической прозе рубежа XIX–ХХ веков, к трагической развязке. Фоном для философских размышлений непогода становилась и во многих рождественских рассказах, особенно с нетипичным драматическим сюжетом — у Федора Достоевского и Аркадия Аверченко.

Создать настроение или использовать аллегорию

Использовать погодные метафоры для выражения собственных чувств давно уже стало поэтической традицией. К этому методу прибегали авторы всех литературных направлений: Михаил Лермонтова с его «Грозой», Владислав Ходасевич со стихотворением «Дождь», Борис Поплавский в стихотворении «Белый снег разлуки…» и Сергей Есенин в «Буре». Даже в «Облаке в штанах» Маяковский обращается к подобной аллегории. Иногда она сплеталась с документальными фактами, как в балладе «Черный принц» Николая Асеева. В основе сюжета — английский корабль, который в годы Крымской войны перевозил золото и затонул в шторм.

В пьесе «Гроза» Александра Островского предчувствие непогоды ощущается с самого начала — с тех пор как читатель оказывается в душной атмосфере семейного несчастья Кабановых. Хотя сам дождь надвигается только в четвертом действии. Обращался к подобному методу и Борис Пильняк. Его «Метелинка» («При дверях») рисует картину «издыхающих в обстановке революции бестолковых грязных обывателей» — и все это происходит в окружении метели, которая становится лейтмотивом всей повести. А вот героев пьесы «Дни Турбиных» Булгакова от ужасов внешнего мира, с его революциями и непогодой, надежно защищают кремовые шторы.

Некоторые писатели использовали прозрачные метафоры, которые легко считать, — например, Константин Ушинский в притче «Ветер и солнце».

«Солнце, видя бессилие своего соперника, улыбнулось, выглянуло из-за облаков, обогрело, осушило землю, а вместе с тем и бедного полузамерзшего путешественника. Почувствовав теплоту солнечных лучей, он приободрился, благословил Солнце, сам снял свой плащ, свернул его и привязал к седлу». Константин Ушинский. «Ветер и солнце»

Замедлить развитие истории

Погодные перипетии выручают авторов, когда нужно удлинить действие или отвлечь читателя от слишком динамичной истории. У Ильфа и Петрова в романе «Двенадцать стульев» крымское землетрясение 1927 года становится очередной помехой для хрустальной мечты Остапа Бендера. Во время подземных толчков очередной стул исчезает у Бендера и Воробьянинова прямо из-под носа. В «Африканском дневнике» Гумилева невыносимая жара и жажда мешает путешественникам спокойно передвигаться. А в некоторых произведениях непогода становится не просто очередным препятствием, но и олицетворением судьбы, в борьбе с которой человек бессилен, — например, во «Вьюге» Булгакова и «Метели» Льва Толстого.

«Третий верстовой столб мы еще видели, но четвертого никак не могли найти; как и прежде, ездили и против ветра, и по ветру, и вправо, и влево, и наконец дошли до того, что ямщик говорил, будто мы сбились вправо, я говорил, что влево, а Алешка доказывал, что мы вовсе едем назад. Снова мы несколько раз останавливались, ямщик выпрастывал свои большие ноги и лазил искать дорогу; но все тщетно. Я тоже пошел было раз посмотреть, не дорога ли то, что мне мерещилось; но едва я с трудом сделал шагов шесть против ветра и убедился, что везде были одинаковые, однообразные белые слои снега и дорога мне виднелась только в воображении, — как уже я не видал саней». Лев Толстой. «Метель»

Чтобы устроить развязку

Наконец, природные катаклизмы — самый правдоподобный deus ex machina («бог из машины»). Так театралы ранее называли неожиданную нарочитую развязку с факторами, которые не фигурировали в действии. В «Роковых яйцах» Михаила Булгакова заполонившие страну чудовища-змеи просто и даже слишком прозаично погибли во время случайного летнего мороза. Завершающая глава так и называется — «Морозный бог на машине».

«В ночь с 19-го на 20-е августа 1928 года упал неслыханный, никем из старожилов никогда еще не отмеченный мороз. Он пришел и продержался двое суток, достигнув 18 градусов. Остервеневшая Москва заперла все окна, все двери. Только к концу третьих суток поняло население, что мороз спас столицу и те безграничные пространства, которыми она владела и на которые упала страшная беда 28-го года». Михаил Булгаков. «Роковые яйца»

25 мая 1803 г. родился   Ральф Уолдо Эмерсон — американский эссеист, поэт, философ, пастор, лектор, общественный деятель; один из виднейших мыслителей и писателей США. В своём эссе «Природа» первым выразил и сформулировал философию трансцендентализма.  

Каждая книга — это цитата; и каждый дом — это цитата из всех лесов, и рудников, и каменоломен; и каждый человек — это цитата из всех своих предков.

Я ненавижу цитаты. Говори то, что думаешь сам.

Жизнь не настолько коротка, чтобы людям не хватало времени на вежливость.

Цитата признает неполноценность.

В каждой бездне есть своя бездна.

Всякое насилие, все мрачное и отталкивающее свидетельствует не о силе, а об ее отсутствии.

Воображение — это не талант некоторых, но здоровье каждого.

Всё то, что лежит позади нас и что лежит перед нами, — мелочи по сравнению с тем, что лежит внутри нас.

Герой не храбрее обычного человека, он просто храбрее на пять минут больше.

Годы учат многому, чего дни и не знают.

Даже величайшая слава когда-то забудется. Каждый подъем - это падение вниз.

Деньги стоят слишком дорого.

Если бы звёзды проступали в ночном небе лишь раз в тысячу лет, какой горячей верой проникались бы люди, в течение многих поколений сохраняя память о граде Божьем!

Жизнь человека определяется его мыслями.

Каждый герой в конце концов становится занудой.

Каждый человек, которого я встречаю, в каком-то отношении превосходит меня, и в этом смысле я могу у него поучиться.

Мир открывает двери перед тем, кто знает, куда идёт.

Борис Пастернак

Хор

Уступами восходит хор, Хребтами канделябр: Сначала дол, потом простор, За всем слепой октябрь. Сперва плетень, над ним леса, За всем скрипучий блок. Рассветно строясь, голоса Уходят в потолок.

Сначала рань, сначала рябь, Сначала сеть сорок, Потом в туман, понтоном в хлябь, Возводится восток.

Сперва жжешь вдоволь жирандоль, Потом сгорает зря; За всем на сотни стогн оттоль Разгулы октября.

Но будут певчие молчать, Как станет звать дитя. Сорвется хоровая рать, Главою очертя.

О, разве сам я не таков, Не внятно одинок? И разве хоры городов Не певчими у ног?

Когда, оглядываясь вспять, Дворцы мне стих сдадут, Не мне ль тогда по ним ступать Стопами самогуд?

1913

22 мая - 1859 года родился сэр Артур Игнейшус Конан Дойл, английский писатель ирландского происхождения, автор многочисленных приключенческих, исторических, публицистических, фантастических и юмористических произведений.  

Родился будущий писатель в творческой семье, многие члены которой отметились на поприще искусства и литературы.

В детстве мать рассказывала маленькому Конан Дойлу множество историй, и по его собственному признанию, они заменили в его памяти воспоминания первых трёх лет жизни.

На его любовь к детективному жанру оказало огромное влияние произведение «Золотой жук» за авторством Эдгара Аллана По.

Отец Артура Конан Дойла был психически неуравновешенным человеком и страдал алкоголизмом, так что семья испытывала определённые финансовые трудности. Позднее он стал пациентом дома для душевнобольных, где и остался навсегда.

Жизнь Артура Конан Дойла могла бы сложиться совсем иначе, но богатые родственники обеспечили ему хорошее образование в закрытом иезуитском колледже.

Первый рассказ, написанный им, был опубликован в университетском журнале.

Как подмечают исследователи биографии Конан Дойла, после обучения в колледже религиозной направленности сэр Артур до конца жизни возненавидел расовые и религиозные предрассудки, а также сделался ярым противником телесных наказаний, распространённых в те времена.

По образованию Артур Конан Дойл был врачом.

Его считают «своим» писателем во всей Великобритании, несмотря на то, что он был ирландцем, а родился в Шотландии.

Профессор Мориарти, главный антагонист Шерлока Холмса, был так назван Артуром Конан Дойлом потому, что в колледже его регулярно травили одноклассники, братья по фамилии Мориарти.

Сэр Артур Конан Дойл был очень сильным и крепко сложенным человеком, и активно занимался спортом. Впрочем, любимым его спортом был бильярд, который не предполагает значительных физических нагрузок.

Конан Дойл был добровольным испытателем одного и первых прототипов мотоцикла.

Современники отмечали, что писатель всегда был вежлив и почтителен, особенно при общении с дамами. Идеалы рыцарства, заложенные в него матерью ещё в детстве, остались с ним на всю жизнь.

Именно Артур Конан Дойл придумал надувные спасательные плоты и бронежилеты. А ещё он первым предложил прорыть тоннель под проливом Ла-Манш, чтобы соединить Великобританию и Францию.

Сам Конан Дойл признавался, что создал образ Шерлока Холмса под впечатлением от доктора по имени Джозеф Белл, трудившегося в госпитале Эдинбурга.

Однажды Конан Дойл лично побыл в шкуре сыщика. Узнав о резонансном деле, к котором молодой человек обвинялся в убийстве чужого скота, он провёл расследование, нашёл новые улики и добился пересмотра дела.

В «Записках о Шерлоке Холмсе» Артур Конан Дойл описал такие криминалистические методы, которых тогда ещё не было, в частности, изучение окурков и пепла, и поиск улик с помощью лупы. Полиция взяла их на вооружение только после выхода книги.

На протяжении большей части жизни Конан Дойл был сторонником идей спиритизма, он верил в существование сверхъестественных сил и существ.

Шесть месяцев Конан Дойл провёл на борту китобойного судна, охотившегося на китов в арктических морях. Он исполнял обязанности корабельного врача.

Артур Конан Дойл признавался, что со временем он возненавидел Шерлока Холмса, так как читатели требовали продолжения, а сам писатель хотел писать более серьёзные произведения. Он даже убил своего героя, но из-за требований поклонников его пришлось воскресить.

Сам Конан Дойл считал самым лучшим своим произведением «Белый отряд», повествующий о давно минувших временах колониальной Англии.

В начале XX века, после публикации книги о Шерлоке Холмсе и собаке Баскервилей, Артур Конан Дойл был самым высокооплачиваемым в мире писателем. Сейчас таковым является Стивен Кинг.

Во время англо-бурской войны, которая велась на территории Африки, Конан Дойл принимал участие в боевых действиях и выполнял работу полевого врача.

Уже будучи женатым, он влюбился в другую женщину. Чувства эти он хранил в тайне, и женился на своей возлюбленной спустя 10 лет, когда его первая супруга умерла.

За вклад в развитие литературы Артуру Конан Дойлу были пожалованы дворянство и звание рыцаря.

Конан Дойл требовал активно отмены британских законов, преследовавших медиумов.