#209th

I don't want to know how to love with YOU it seems! is it ess-bee-en-kalny or sbhn-kalny? I need to get it off of you, or playing linguistic tricks here

View On WordPress

View On WordPress

Happy 209th Birthday to my literary Hero, Mr Edgar Allan Poe. Today will be spent reading some of the best poems and horror stories to have ever erupted from the mind of a very unique brand of genius, never to be matched!

Mãi mãi...

Чем сильнее Нерис волновалась, тем быстрее улетучивались у нее из головы правила приличия. На этот раз, например, она забыла постучать. Ди одарила незваную гостью недовольным взглядом, но саларианка не могла этого заметить и потому смело шагнула за порог. С любопытством осмотревшись, она принялась разглядывать многочисленные голографические выкладки и диаграммы, разноцветным веером распахнувшиеся над консолью. Ди поморщилась: она не любила, когда посторонние наблюдали за процессом ее творческого поиска, и предпочитала доводить работу до ума самостоятельно. Единственным исключением из правила был Двести девятый. Краем глаза она заметила, как тот ввел в код еще несколько строк, и улыбнулась: хорошее решение. Умница.  Отладка охранных систем, которой они занимались последнюю неделю, близилась к завершению. Ди провела весь день в размышлениях о том, как им выбраться из очередной виртуальной ловушки-загадки, и чувствовала, что понемногу сходит с ума. Компьютерный интерфейс и рваные ряды цифр, казалось, теперь навсегда выжжены в мозгу: стоило закрыть глаза, как они вспыхивали даже более отчетливо, чем наяву. Давно следовало проветрить голову. Однако Ди не причисляла общение с Нерис к любимым способам развеяться и потому встретила визитера неласково.  — В чем дело? — с прохладой поинтересовалась она. Саларианка, увлекшаяся графиками, встрепенулась и наконец вспомнила, что привело ее. На мгновение она замялась, смущенно почесывая покрытый пятнышками рожок, а потом неуверенно выдала: — Ты чего не пришла? У нас ведь праздник… Я еще вчера разослала всем приглашения. Именные! Ди хмыкнула, поняв, что кроется за смущением Нерис, и спросила: — Интересно, сколько времени прошло, прежде чем вы заметили, что на вашей маленькой вечеринке кого-то не хватает? — Много, — честно призналась та. — Ты не очень-то… общительная. — Кто-то должен тебя компенсировать, — пожала плечами Ди. — Развлекайтесь. У меня есть дела, и лучше их не забрасывать. Если я не сдам работу в срок, адмирал с меня шкуру спустит.  — Эта победа вообще что-нибудь значит для тебя? — поинтересовалась Нерис, теперь уже отвечая холодом на холод. В ее высоком голосе прорезались непривычные ледяные нотки. Иногда, как сейчас, Ди забывала, что саларианцы лишь кажутся детьми из-за забавной манеры речи, и переставала воспринимать коллегу всерьез. Напрасно. — Хоть что-нибудь в «Улье» — кто-нибудь! —  значит? Двести девятый поднял голову, прислушиваясь к их беседе. — Слушай, Нерис, это же не преступление. — Равнодушие  — нет, не преступление, конечно. Еще несколько мгновений саларианка, сложив руки на груди, наблюдала за тем, как Ди, склонившись над инструментроном, вводит конец уравнения, а потом резко развернулась и зашагала прочь. Ди негромко сказала ей в спину: — Эй… Спасибо, что отправила приглашение Двести девятому. Правда. Нерис не ответила. Двери сомкнулись за ней с неприятным хрустом. Ветер, хлестнув в окно, просыпал на подоконник несколько колючих серебристых снежинок. Ди поднялась из-за стола и встала на цыпочки, пытаясь захлопнуть распахнутую настежь форточку. Снаружи бушевал снегопад. На мгновение ей показалось, что если снег не перестанет, то к утру заметет всю базу, да так, будто никогда здесь ничего и не было.  — Ты избегаешь коммуникации с членами команды, создательница, — констатировал Двести девятый, впервые за последние два часа нарушив тишину, которая вполне устраивала их обоих. — Для этого есть причины? — Объективных — нет, — невесело усмехнулась Ди. — Или есть? Не знаю. — Мы заметили, что эффективность коллектива органиков напрямую зависит от того, насколько успешно реализуется потребность членов группы в общении. Твоя сознательная изоляция снижает качественные показатели совместной работы. — Много ты понимаешь. — Эффективность набора наших программ возрастает по мере увеличения срока их совместного функционирования на данной платформе, — возразил Двести девятый. — Изначально обособленные, по истечении некоторого количества времени они начинают формировать систему. — Которая больше простой суммы ее частей, верно? Ты, как всегда, мудрее меня… Считаешь, надо было согласиться? — Мы пришли к выводу, что твое появление оказало бы положительный эффект на характеристику отряда, которую вы определяете как «мораль», — заключил Двести девятый. И после недолгой паузы спросил: — Создательница, ты ощущаешь… недостаток социальных коммуникаций? — Учись подбирать аналоги. Ты спрашиваешь, одиноко ли мне? — Да. Ди положила ладонь ему на плечо и улыбнулась: — С тех пор, как у меня появился ты, — нет, никогда. — Эффективность нашего взаимодействия за последние 74 часа возросла на 0,85 процента. — В голосе Двести девятого ей даже послышалась нежность, чего на деле, конечно, быть не могло. — Мы не понимаем, почему ты испытываешь затруднения при общении с другими органиками. Ди махнула рукой. — Надо было родиться гетом… Ладно, пойдем. Заглянем на огонек, пока эта хваленая вечеринка не кончилась. Может быть, во всем виновата математика? Статистика военных сводок уже сейчас подсказывала: конец войны, если он вообще будет, увидят очень немногие. Ди с детства была с цифрами на «ты» и привыкла к тому, что они не врут. Разве имеет значение одна победа, если на нее приходится десять поражений? Похоже, все, даже Двести девятый, считали, что да. Ди погрузила компьютер в спящий режим, приколола капюшон спереди, чтобы создать если не праздничный вид, то хотя бы его иллюзию, и решительно вышла из комнаты. Они с Двести девятым поднялись на последний этаж, где недавно общими усилиями членов «Улья» закончили расчищать самое просторное помещение из всех, на которые расщедрились архитекторы Альянса. Оттуда неслась, кружа в воздухе, музыка. Встроенный в инструментрон универсальный переводчик мгновенно предложил подстрочник, но Ди не стала вчитываться. Судя по кислым лицам Шеймуса и Зои, это была песня как минимум времен молодости Петра Михайловича, включенная в программу вечера самим адмиралом. Впрочем, подобное музыкальное сопровождение не мешало нескольким парочкам топтаться в неловком подобии танца. Ди остановилась в дверном проеме, с улыбкой глядя, как радужные блики от аппаратуры скользят по стенам в приглушенном свете белесых ламп. Нерис что-то весело объясняла Фортрану, Мирала поправляла отклеившуюся от стены бумажную гирлянду, Игнатиус, беседуя с преподобным, пытался делать вид, что не замечает в противоположном конце зала Виту, и оба явно старались держаться подальше от Чатки с его батарианскими соусами. Ди посмотрела на них еще раз — и вышла из пятна света,  отступив обратно в гостеприимную темноту коридора. Найдя руку Двести девятого, она стиснула его пальцы и тут же, поторапливая саму себя сказать хоть что-нибудь, спросила: — Ты хоть танцевать-то умеешь? — Мы пытались уяснить смысл этой формы коммуникации, — признал Двести девятый. — Гетам знакомы математические основы музыки. Мы изучали искусство создателей, а также другие доступные нам формы… — Значит, не умеешь, — перебила Ди, распахивая дверь на перекошенный щербатый балкончик. В прорехах между тучами начали появляться первые звезды. — Иди сюда. Не хочу потом за тебя краснеть. Музыка смолкла, а потом вдруг издалека, набирая громкость с каждым новым аккордом, зазвучала песня на кварианском. «Кто-то додумался ведь», — подумала Ди, на мгновение зажмуривая глаза. Звезды были так близко, что мир грозил опрокинуться, перевернуться изнанкой неба книзу, и чтобы удержаться на самом краю, она положила руки Двести девятому на плечи.

Set up for tonight's annual Venison Dinner - 209th in this room (Taken with instagram)